В гостях у Николая Бокова

Joanna Concejo, Rafaël Concejo

Иоанна Консехо, художница, и Рафаэль Сонсехо, поэт. Испанец, пишущий по-французски. Полька, рисующая без перевода. Названия, впрочем, по-французски. Года два назад я начал готовить для "Нового Журнала" в Нью-Йорке серию статей о растущих писателях, не всегда известных, но интересных творчеством и жизнью. О Консехо в том числе. Переведя несколько стихотворений, очень трудных для понимания, потруднее, чем Гонгора!

Они живут за холмами Сен-Клу, в пригороде, отрезанном от парка руанской магистралью. Сначала это был квартал диковатый, с прыщавыми подростками и их пивными банками. Они задирали Рафаэля: молодой (*1968), женатый, двое детей, какой-то независимый. Пока, наконец, Консехо не поменяли свой ашелем на другой, выходящий прямо на улицу, где шпане неудобно стоять и сидеть. И повседневность повеселела.

    С Рафаэлем я познакомился на севере, то есть под Лиллем, на фестивале вокруг памяти Маргариты Юрсенар. Возникла мысль устраивать у Консехо чтения, что-то вроде салона, но попытка продолжения не имела: далековато от Парижа, а ночи глуховаты.
     Нарочитая симметричность в семье кажется загадкой дзена: старшая, дочь в отца жгучая брюнетка испанка, а сын, светлый и белый, в северную польскую мать. Словно пара родителей разделилась на две, но пол поменялся.

Так вот, несколько стихотворений (самых простых) из сб. "Прозрачности" (l'Harmattan, 2000); на обложке воспроизведена гравюра Иоанны Консехо (*1971, Гданьск).

Maisons alignées                                                Ряд домов
Dans la brume des souvenirs                           В дымке воспоминаний
Lettre d'amour non envoyée                               Любовное письмо неотосланное
Dans la poche                                                       В кармане
Bouts de papier insignifiants                              Клочки бумаги бумажки
Affiche arrachée                                                     Рваная афиша
Sur le trottoir                                                           На тротуаре
Nouvelle boîte aux lettres                                     Новый почтовый ящик

Сorbeille à papier                                                 Конторская корзинка
Pleine de raisins                                                   Полна винограда
A nouveau le temps de vendanges                   Снова время уборки
Le chant végétal de la lumière                            Растительное пение света
Au milieu des feuilles vertes                               В гуще зеленых листьев
Vignes du silence                                                  Лозы молчания
Où le vent exauce la prière des homme           Где ветр исполняет молитву людей

Une barque                                                            Лодка
Seule vérité de la nuit                                           Единая истина ночи
Sur le fleuve                                                            Влекома течением
Un corps                                                                 Тело
Remonte le temps                                                Стремится к истоку
Des nuages                                                           Там облака
Méduses du ciel                                                    Медузы неба
Rejoignent le fond du silence                             Спускаются на дно молчания
Découvrir le langage de la vie                             Открыть язык жизни

                                                                                    (---не удается выравнять колонку)

     Хочется верить, что я не слишком скомпрометировал поэта своим переложением. Многое не получилось. Например, Тело/Стремится к истоку можно прочесть и как Тело/Поднимается вверх по течению времени, и как Тело/Заводит [часы] время [ени].
     Черезмерная плотность текста, почти неприятная, то есть вызывающая болезненное ощущение, как неожиданность камня, отсутствие воздуха песни, веселой бессмыслицы, сонорной шутки.
     Недавний (изданный) сборник Р.К. "Нагие строки".