avantEtaprès

Ω

Они превратили Евангелие в литературу.
Ну, с ней и останутся: мечты, пожелания, нетвердые надежды.
А сначала питались Евангелием и его повторяли.
Мы живем в инерции его воплощения.
Pascal

Сон

Просыпание около семи утра.
Надгробия, прозрачные кубические формы, в них что-то от мавзолея, неразбиваемые.  Я в одном из них. Верхний куб надо мной кто-то красит красивой желтой краской. Надгробий шесть, они расположены двумя рядами, в каждом ряду по три, и они примыкают к моей постели – раскладному дивану, и он на самом деле образует две половинки. В ней я и просыпаюсь, видя, как надгробия исчезают, к моему большому разочарованию.

((Сонливость, засыпание.
П р о д о л ж е н и е  с н а))

Я в одном из кубов-надгробий, на мне радио-наушники: я даю интервью.

Проснулся около 9.30, воодушевленный, в раздвинувшемся пространстве.
Масса литературных планов.
Chartres

ты

Ты, пьющий чай на рассвете,
Ты, созерцающий горизонт в полдень или открывающий книгу,
Ты, надевающий сандалии и выходящий на улицу, еще покрытую тенью,
но уже предчувствующую жар асфальта после полудня,
Ты, уверенно определяющий время перебежки перед близко идущим автомобилем, хотя спешить тебе некуда, но обычай передвигаться быстро сильнее,
Ты, почти не замечающий грязи города в этом районе мало и средне имущих,
Ты, провожающий взглядом сверканье голеней и ляжек веселой велосипедистки,
Ты, побеждаемый гладкостью течения невзрачности дня,
Ты, обходящий кружок приезжих молодых мужчин с банками напитков в руках,
Ты, смакующий иллюзорность твоего участия в так называемой жизни,
Ты, еще причастный действительности жестом приобретения хлеба или сандалий,
Ты, завороженный красотой облаков, никуда не спешащих и так преподающих свою небесную философию,
Ты, более не досадующий на непознаваемость мира и на невозможность схватить его в едином акте мышления,
Ты, понимающий, что твои выводы никому не нужны, ибо каждый получит их сам в свое время с более или менее ошарашивающим последствием,
Ты, вздрогнувший от звонка телефона, оторвавшим тебя от записывания этих слов в неком порядке приятном для чтения,
Ты, обративший свой мысленный взгляд в область сердца и ощутивший ласковую стоящую там бархатистость,
Ты, принявший гармонию завершения существования,
Ты, ты, ты...
Уф, как хорошо, merci, Seigneur.
Ladvocat

Урок конспирологии

( in : Jean-François Prévost. Credo. © Odile Jacob 2009, publié par Club France Loisirs. Imprimé en Allemagne 2010.)
  Два стрелка на площади св. Петра 13 mai 1981, Mechmet Ali Agça и Oral Çelik; второго – автора третьего выстрела – сфотографировал убегающим один англичанин. Агса назвал заказчиком покушения болгарина Антонова, представителя авикомпании в Риме. Он сообщил, что должен был после покушения скрыться в болгарском посольстве, откуда его вывезли бы на грузовике фирмы, организующей переезды. Действительно, через час после выстрелов в Папу, когда Агса уже был арестован, из болгарского посольства выехал фирменный грузовик. Агса подробно описал квартиру Антонова, где с ним встречался. Антонова арестовали; во время суда Агса неожиданно отказался от своих показаний, и Антонова освободили.
  Через год на Папу совершил покушение священник-традиционалист Juan Maria Fernandez y Krohn. 12 мая 1982 (Прево изменил дату на 13 мая...) он ударил Папу ножом в левый бок, во время посещения папой Марии-Люси, последней ясновидящей 13 мая 1917, в Коимбре, в Португалии. Фернандез Крон был приговорен к 6,5 годам тюрьмы, освобожден после трех лет отсидки и выслан. Ныне он работает искусствоведом и живет в Бельгии.
  Стрелявших в Папу было двое, но о втором помалкивают, смягчая тему организованного теракта. Одинокий псих-фанатик удобнее. А недавно начался новый поворот конспирологии: хорошо известный некий Bernard Lecomte утверждает ("Les derniers secrets du Vatican"), что "он работал в архивах кагебе в Москве и не нашел никаких доказательств" причастности чекистов к покушению на Папу в 1981-м. Мало того, Леконт ссылается на... Владимира Буковского, который тоже там ничего не нашел в 1991-92!! Сверхзадача Леконта становится очевидной и превращается в контрдоказательство, то есть в подтверждение организации гебней покушения на Папу в 1981-м. (А бодягу Леконта озвучивает KTO, католическое ТВ, своей аббревиатурой задающее роковой вопрос...)
Ladvocat

Природа власти

«Страна рабов, страна господ...»
  Что бы это значило...
  Скажем, кто в наше время – рабы?
  Интеллигентные люди скажут: поклонники Сталина. Кто же не согласится?
Поклонники Хрущева? Тут голоса разделятся: одни вспомнят его развенчание Сталина, другие его организацию голодомора, убийств и протчего.
  Разделение совершит сердечное чувство: потомки убитых крестьян вспомнят террориста Хрущева, любители литературы – разрешение на публикацию Солженицына.
  Чувства политика Хрущева особого рода: это бешенство власти, стремление удерживать ее любой ценой: если нужно сегодня расстреливать, он будет расстреливать, если ради удержания власти нужно открыть тюрьмы – от откроет тюрьмы.
  Человеческие чувства иные: он ужасается расстрелам, он радуется освбождению невинных.
  Сталин плох, ибо он расстреливал вместе с Хрущевым и остальной камарильей, Хрущев хорош, потому что он освобождал невинных.
  Второе перевешивает первое в глазах простого интеллигента. Он не ставит себе вопрос о природе власти. Он не размышляет. Он не привык понимать.

Чернобыль припер гебню к стене.
  Горбачев и Цека с кагебятами поняли – «политическое чутье» работало, – что идеология не имеет более власти над людьми, что в любой момент они могут перестать подчиняться простому приказу, и останется лишь насилие как способ управления.
  Афганистан показал, что в военном отношении совок недееспособен.
  Пришло время «перестройки». Рабы вздохнули свободнее и по глупости вообразили, что это делается ради любви к ним, к человеку, к высшим ценностям и тд. Рабы не размышляют, они живут «чувством».
  Горбачев и кагебята знали, что нужно отступить и сохранить немногое, чтобы неуправляемый цунами не смыл их вообще. И они оступали, время от времени пытаясь остановиться, но нет, черта их отступления отодвигалась все дальше. Не превращение диктатуры в свободную страну было их целью, а сохранение власти после освобождения от сгнившей системы идей. Им страшно было гражданское общество, но они очень быстро увидели, что им на помощь идет криминал. И он пришел, многоликий и на всех уровнях, действующий теми же преступными средствами, что и власть. И на некоторое время кагебе поделил с ним монополию на насилие, зная, что криминал анрхичен, это партизаны преступления, а их гебешная преступность организована и есть русское государство. Регулярная армия преступности, кагебе, заведомо превосходит преступную партизанщину, мафию и тп. И он начал возвращение себе полноты монополии на насилие, и преуспел.
  Поклонники Горбачева, Ельцина, они же и Путина в начальном периоде его власти, такие же рабы, как и простоватые сталинисты и путинисты сегодня. Горбачев «сделал им хорошо», под ним они почувствовали облегчение; но и сталинисты-путинисты чувствуют себя морально «хорошо» под властью кагебят. С т.з. числа и народности они не менее правы, чем антисталинисты.
  ПРИРОДА ВЛАСТИ в России не изменилась, в этом проблема, а не в том, что Горбачев был либеральнее Путина. Если завтра правящей клике понадобится рискнуть жизнью всего населения страны, она на это пойдет так же, как все сталины и хрущевы.
Но так легко соединить надежды своей юности и падение совка, так трудно увидеть иллюзорность их отождествления с лидером того времени, так естественно в природе человека искать прислониться к «сильному миру сего», так привычно быть рабом...

Ladvocat

Под липой истории

Как многим известно, это священное дерево Клио; тут она отдыхает в жаркие месяцы гибридных войн и парадов на Красной площади.
Но и в золотые годы Ренессанса ей случалось там пить чай с крендельком, а потом подписывать свои суды не глядя.
Еще когда Микельанджело был жив и полон сил, влиятельный при дворе флорентийских дюков Джорджио Вазари опубликовал в 1550 году «Жизни лучших художников, скульптуров и архитекторов». Будучи сам художник и архитектор, Вазари, посвятив третью и последнюю часть книги Микельанджело, некоторые достижения гения запамятовал и ловко оттенил собственное превосходство, критикуя ошибки титана Возрождения и давая понять, что он сам их избежал. (Впрочем, с некоторыми другими художниками влиятельный летописец обошелся еще хуже; репутации Содома, Андреа дель Сарто долго восстанавливали уже в новое время).
Микельанджело поблагодарил Вазари сонетом за присылку книги, однако обеспокоился. Работавший и живший при его мастерской Асканио Кондиви, записывавший рассказы мэтра о жизни и работе уже несколько лет, выпустил свою биографию гения, в которой кртически задел «некоторых», пишущих без знания дела. Книга была посвящена Папе, и тот это благосклонно принял.
Вазари молчал до смерти Микельанджело, но после нее отомстил: он выпустил новое издание своего труда. И оно вобрало ценные подробности книги Кондиви, вплоть до прямого переписывания некоторых пассажей! Вазари имени сего биографа не упоминает, но дает понять, что некий «ученик Микельанджело» лжец и безнравственный человек, и плохой художник.
После нового издания Вазари книга Кондиви стала ненужна и была забыта настолько, что, когда ее решили заново напечатать в 1746 году, то с превеликим трудом нашли экземпляр, – пишет Герман Гримм (1828-1901), историк и  биограф Микельанджело (кстати, сын одного из сказочников «братьев Гримм»).
Истина, как видим, если не восторжествовала в полном объеме, то стала, по крайней мере, доступна. И однако: кто из интересующихся историей искусства не знает Вазари? И кто слышал о Кондиви до прочтения этой заметки? Думаю, что соотношение оказалось бы многозначительным.
О, эти тайные связи и ходы культуры человечества! Пример двух биографов гения, конечно, не такой уж и важный. Но все-таки любопытно, когда подобное обнаруживаешь, и почти случайно (хотя случайностей не бывает...); интересно, что Розанов придумал выражение «железный занавес российской истории», а Черчилль ввел его в употребление и прослыл автором.
Важнее было бы узнать, кто первый придумал колесо, а главное, в какой творческой обстановке... И уже просто судьбоносно выяснить, почему однажды круглое колесо решили заменить квадратным, а именно, в 1917 году в России. И почему небольшая группа людей настаивает на продолжении такой практики, и большинство считает, что она права?